Текст песни «Мэйти — Черная рыжая»


Черная любила Вертинского и шапо,
Черная два раза душила себя шарфом,
Черная водила под руку меня в кино,
Черная любила балетки и кимоно.

Мы плавали на лодке и мерили наш июнь.
Сам черт не понимал, почему я ее люблю.
Но парки верно прятали наши тела в ветвях,
Мы бились друг об друга, как судна на якорях.

А газеты писали о ней и нас,
И зеваки уступали места на ночной сеанс.
И банкета, на котором бы граф не отметил вальс,
Не было в Москве, если не было бы там нас.

Но сок граната снова кропил бокалы влюбленных,
Я грабил ее душу бессовестно, как ребенок.
И ветер осенний вдали приветливо мигнул, мол,
Милый, голубчик, время остановить игру.

Я увел ее в спальню, и камин этой ночью
Обволакивал тело языками огня.
Эти волосы черные, как цыганская порча,
Мне не нравились очень и бесили меня.

Видимо, все дело было в белых волосах,
Но я парил от счастья в небесах.
Видимо, все небо было в белых облаках,
Но ваше сердце билось в моих руках.

Рыжая была феминисткой,
Любила Чаплина,
Работала в цеху машинисткой
И, верно, чахла там.
Любила до жути мои тюльпаны по вторникам
И писала плохие стихи хорошим любовникам.

Я любил ее за принципы борьбы на фронтах
Смутного времени, хотя она была не фонтан,
Но верно пела гимны падшей глубине
Сильной женщины.
И я любил ее слабости, я любил ее трещины.

И мы бегали в винный, что на Тверской,
Львиной долей наших дней было красное и сухое,
И когда она снимала нам номер в отель на сутки,
Я испачкал там карниз, потому что любил поступки.

Я любил, но романтика таяла, как пломбир,
По мою душу где-то волнуется конвоир,
Мерно пьет свою сладкую воду из тех посуд,
Я курю и доподлинно верю в гуманный суд.

Было что-то чужое в этой барышне бледной,
И веснушек на шее у нее не нашлось.
Две свинцовые пули моего пистолета
В память этого лета пролетают насквозь.


Другие тексты Мэйти
Популярные тексты
Crocus ГлавClub 16 тонн